Dear ladies and gentlemen, как патриарх, призванный говорить только правду, вынужден признать, что нахожусь не в амбивалентном, а в поливалентном состоянии. Вспомнилось стихотворение одного глубоко неизвестного в узких кругах автора:

Как будто не Иисус, а осьминог
Не на кресте распят, а на звезде.
Правда, не столько ног, но сколько рук.
Правда, не столько рук, но сколько крыльев.

Комментируемый art-объект содержит пучок мотивов. Казалось бы можно ухватить за кончик хвоста какого-либо из них и вытянуть ниточку, потом еще ниточку, потом еще. Однако похоже это будет на вивисекцию, кощунство. Было бы приемлемо, допустим, в частной беседе за рюмкой чая деликатно коснуться той или иной контекстно-зависимой ниточки. Но в имеющемся формате нет, нет, это невозможно. Засим нам не остается ничего иного, как воспользоваться народной мудростью (у умного человека всегда найдется, о чем помолчать) и помолчать. Помолчать о том, что можно обозначить сентенцией: its a cinema!

А после, памятуя теперь уже античного лекаря (не навреди), попустить себе пролить тусклый узкий луч света лишь на заголовок кинофильма. Как нам известно, существует разряд картин, сделанных как бы «под сенью поэта». К примеру, Dead Man -под сенью William Blake, Paterson -под сенью William Carlos Williams and so on. Так вот Aftersunпребывает как бы под сенью Margaret Tait. Было бы роскошью приводить здесь полноту некоторых когеренций, давайте возьмём только вот этот короткий фрагмент из стихотворения Light:

The movement that light is
Comes out of the sun
And its so gorgeous a thing
That nothing else is ever anything unless lit by it.

Ухватываете гармонию?
Далее намек ухватываемой гармонии осмыслим в лоне морфологии слов по типу ставшего уже традиционным (устоявшимся) термина aftershock.
А именно, не тривиально after sun, а именно в однослов: Aftersun.
Получилось? вы чувствуете, как феноменальный занавес становится прозрачным, и мы начинаем проникать в трансцендентальное пространство поэзии стиха / фильма? как практически аподиктическим манером заголовок кристаллизуется именно в его априорной форме - Aftersun - и сверкает аки бриллиант?
И в этом блеске русское «Послезавтра» или «Солнце моё» т е п е р ь становится, пользуясь русским же народным языком: «Ни о чём»?

Это прекрасно, ladies and gentlemen. И это лишь заголовок. Представляете какого это - нести весь фильм!? Поневоле парафразируешь* господина Юрия Михайловича Лотмана: «Мы - это наши вериги».
Благодарю за внимание.
____________
* По преданию, у Юрия Михайловича выражение, ставшее крылатым, звучит так: «Искусство - это мы».

Фильм запомнится надолго. Есть в нем химия любви и щемящая душу грусть.

Трогательный и печальный фильм, замечательная операторская работа, кадр живой, актерам веришь. Меня не оставил равнодушной.

Странный фильм. Ждал чего-то драматического, а так закончилось ничем. В этих воспоминаниях не было ничего интересного.

Бредятина нудная.