В картине присутствует некоторая стертость грани между безумием и разумом, которая является характерной для фильмов этого периода. Все словно в плохом сне, и непонятно наяву все или во сне, рядом или за порогом смерти в дополнении с отказом от конкретного сюжета и использованием образности и метафорики, исследованием тайных глубин подсознания. Фильм словно автоматическая запись неожиданно возникающих в сознании ярких фантастических видений, сочетающих в себе фрагменты неожиданно расколотой реальности середины ХХ века.