Документальный фильм Netflix раскрыл детали первоначальной концовки шоу

Финал культового сериала Netflix «Очень странные дела» изначально задумывался иначе. Об этом стало известно из документального фильма «Последнее приключение: Создание пятого сезона “Очень странных дел”», в котором авторы проекта раскрыли ключевые элементы ранней версии сценария заключительного эпизода.

Напомним, в вышедшей версии финала после победы над Векной военные берут под контроль Одиннадцатую. Осознав, что её существование продолжит цепочку опасных экспериментов и угрозу для друзей, героиня принимает решение пожертвовать собой. После прощания с Майком она исчезает в портале в Изнанку, который затем уничтожается мощным взрывом. Спустя 18 месяцев Майк выдвигает теорию о том, что в последний момент Кали могла создать иллюзию, позволив Одиннадцатой выжить.

Изначальный замысел сценаристов

Как следует из документального фильма, первоначальный вариант финала предполагал более открытую и менее трагичную трактовку судьбы героини. Согласно раннему сценарию, Джим Хоппер знал о плане Одиннадцатой инсценировать собственную гибель, и между ними должна была состояться отдельная сцена прощания.

Кроме того, финальное прощание Одиннадцатой с друзьями планировалось показать не в реальности, а в форме «счастливого воспоминания», что оставляло больше пространства для интерпретаций и потенциальных сюжетных продолжений.

Почему финал изменили

Раскрытые детали подтверждают, что сценаристы на раннем этапе склонялись к менее однозначному финалу, практически напрямую указывающему на возможность выживания персонажа. Однако в процессе работы было принято решение усилить драматизм и трагичность развязки, что и вызвало неоднозначную реакцию части зрителей.

Будущее франшизы

На данный момент Netflix не анонсировал продолжений, специальных эпизодов или спин-оффов, напрямую связанных с судьбой Одиннадцатой. Тем не менее обнародование первоначального замысла даёт поклонникам сериала альтернативную, более оптимистичную версию финала, которая может рассматриваться как допустимая интерпретация завершения истории.